Что не так в онлайн-причастии?

Святое причастие причастие

В последнее время среди православных распространяется дискуссия об онлайн-литургию и онлайн-причастие. Причина известна: во время карантина двое священнослужителей Православной Церкви совершили чин Божественной литургии святителя Иоанна Златоуста вместе с виртуальной общиной в режиме видеоконференции “с освящением Святых Даров и причащением всех участников”.

Это следует понимать так, что каждый из участников видеоконференции поставил перед своим монитором хлеб и вино, слушал молитвы пресвитеров и, возможно, отвечал на них, а затем употребил эти хлеб и вино, понимая, что они стали Телом и Кровью Христовыми. Или превратились дары результате такого действа, я точно судить не берусь, хотя имею сомнения в том, а вот о возможности внедрения подобных онлайн-литургий в практику хотел бы высказаться. По моему мнению, это делать нельзя. Какие тому причины?

Во-первых, является ли это действо “общим делом” (ведь так переводится слово “литургия”)? Является ли это событием, в котором участвуют только участники, а не наблюдатели? На первый взгляд кажется, что да. Те, кто присоединились к видеоконференции, намеревались вместе свершить литургию и причаститься.
причастие
Более того, в отличие от обычного нам порядка проведения литургии в храме, здесь участники теоретически имели возможность слышать все молитвы, которые произносит возглавляющий богослужение пресвитер, и сознательно умом присоединяться к молитве, а также отвечать “аминь”. Тогда чего же не хватает? Не хватает как раз общности, которая возможна при физическом нахождении участников рядом в одном пространстве.

Литургия — это не “техническое средство” ради освящения хлеба и вина, так сказать, получения материальной святыни, которой потом можно освятиться. Это — общение, общность, единство, кульминацией которой становится то, что все участники причащаются одного Тела и Крови Христовых. Важным является не только момент причащения, а все, что общество осуществляет на этой службе вместе.

В служении онлайн не хватает телесного присутствия. Мы же знаем, что во время общения меньше половины информации передается через слова, а больше — в невербальный способ. Имеют значение и движения, и жесты, и мимика, и интонация, и одежда, и ароматы, и расстояние. Литургию можно сравнить с танцем. Как провести хоровод или станцевать парный танец через видеоконференцию?
Евхаристическая часть литургии базируется на воссоздании того, что завещал совершать Иисус Христос апостолам на Тайной вечере: «это творите на воспоминание обо мне»” Что же сделал Господь? Взял хлеб, благословил, преломил и дал ученикам, говоря: “Примите, ешьте, это — тело Мое”.

Потом взял чашу с вином, поднес благодарность и подал ученикам, говоря: “Пейте из нее все, ибо сие есть кровь Моя нового завета…” (Мф 26:26-27). Здесь есть важные моменты, которые повторяются во время литургии в ее исторических формах, и которых не может быть при служении онлайн.

А именно — совместный хлеб, который преломляется для всех, общая чаша, а еще — способ принятия этих даров. Дар потому и дар, что он подается, а не принимается самостоятельно. И во время Божественной литургии раньше никто не подавал Причастия сам себе, даже епископ, возглавлявший литургию, Тело Христово всегда подавалось и принималось, а не бралось самостоятельно.

Могут сказать: а разве в свое время в Византии литургия не осуществлялась на нескольких хлебах? Да, это бывало в истории. Но что было тому причиной? Численность причастников, когда одного хлеба не могло хватить, чтобы каждому уделить частицу Тела Христова. Разница здесь, на мой взгляд, является сущностным: несколько хлебов, чтобы при преломлении хватило всем, или у каждого — собственный хлеб, который ни с кем не делится. Так же и с чашей.

Апостол Павел писал: «Потому, что один хлеб, — нас много, составляет одно тело, ибо все мы участвуем в одном хлебе» (1Кор 10:17).

Единство хлеба, который преломляется для участников евхаристической трапезы, является важным. Если не хватает одного хлеба — могли взять несколько, но не так чтобы для каждого он был индивидуальным. Совместная трапеза — это не то же самое, что совокупность нескольких индивидуальных трапез.

Относительно возможности свершения таинства онлайн еще один момент. Возьмем брак. Представим себе, что двое людей, мужчина и женщина, познакомились через интернет и решили заключить брак онлайн. Оффлайн они не виделись, и брак заключили тоже на расстоянии. Дальше они продолжают общаться только через средства видеосвязи. Есть ли такое общение браком? Или все же, чтобы это можно было считать за брак, нужно реальное, а не виртуальное, совместная жизнь?

Вспоминается история со времен ранней Церкви, эпохи мученичества. В одной общине христиане так соскучились за евхаристией, что собрались, несмотря на запрет, зная, что это может стоить им жизни. Почему же было не поступить иначе? Скажем, пресвитер или епископ мог прочесть молитвы над хлебом и вином наедине, а потом тайком в какой-то способ передать это верующим, чтобы они причастились.

Но им это не пришло в голову, хотя у ранних христиан как раз был обычай брать Дары после Евхаристии домой, чтоб каждый день причащаться. Но такое домашнее причащение не понималось заменой Евхаристии. Потому что Евхаристия, литургия — это как брачная вечеря. Кому-то могут передать из нее кусок пирога — но будет ли это достаточно, чтобы разделить всю радость и полноту общения?

Смысл литургии далеко не в том, чтобы получить кусочек святыни ради индивидуального освящения, а, чтобы пережить опыт, когда все вместе и Христос посреди нас. Этот опыт переживается в собрании. Ужин друзей или встреча родных через видеоконференцию — это явно не такая же встреча, как когда все физически вместе.

Попытки же причаститься любой ценой без полноценного евхаристического собрания напоминает историю про запретный плод. Не зря святой Ефрем Сирин сравнивал Дерево познания добра и зла с Евхаристией. Плоды этого дерева не были плохими, а вот вкушение их было преждевременным. Попытки обожиться, не имея нужного опыта, привело к катастрофе.

Это еще и к тому, что Причастие — важный, но не единственный аспект христианской жизни. Чтобы достичь обожения, недостаточно причащаться даже каждый день. Мы рискуем превратить Причастие на «техническое средство достижения обожения». Тогда как Евангелие призывает нас к тому, что нужно иметь реальный опыт общения с Богом и действенную веру, которая проявляется прежде всего в любви к ближним.
Святое причастие
При совершении онлайн-литургии» возникают и определенные технические вопросы, связанные со стабильностью связи, возможностью постороннего вмешательства и искажения самого процесса. Как быть, если внезапно у кого-то оборвется связь? А если это произойдет у пресвитера? А если кто-то ворвется к виртуальной «комнаты» и заполнит эфир отбросами (что уже бывало за этого карантина во время процесса онлайн-обучения в американских школах)?

Стоит внимания и замечание о том, что во время видеосвязи сигнал передается с задержкой. То есть, участники онлайн-встречи слышат слова пресвитера не в тот самый момент, когда он их произносит, а на несколько секунд позже. На мой взгляд, последнее как раз не является достаточным аргументом.

Все же наличие обратной связи все равно позволяет участникам дать ответ «аминь» после того как молитва действительно произнесенная, а пресвитеру — услышать этот ответ. Далее, в византийском литургическом обряде принято совершать Евхаристии на антиминсе.

Да, история знает примеры, когда крестили песком, а Евхаристию совершали на ягодном соке, но все это — исключения, продиктованные критическими обстоятельствами. Сегодняшние обстоятельства не являются такими критичными, чтобы считать возможным освящать дары онлайн.

Храмы открыты, службы проводятся. Возможно, когда-то действительно в условиях смертельной опасности и физической удаленности подобный поступок станет оправданным дерзновениям, а пока это больше похоже на способ заявить о себе и создать сенсацию.

В целом же дискуссия об онлайн-литургию способна поднять важные вопросы, например: как сделать нашу оффлайн-литургию более литургической, то есть такой, в которой община действительно будет участвовать, а не преимущественно пассивно наблюдать? Когда верующие будут слышать, о чем молятся священнослужители, и молиться вместе. Когда сознательно будут отвечать «аминь».

Когда, наконец, во время чтения Апостолу прекратят звенеть кадилом и дадут возможность внимательно услышать Священное Писание, а читать его нормальной человеческой интонацией, как родители читают детям. И когда все участники будут не только причащаться за каждой литургией, но и изучать Слово Божье, чтобы встречать живого Христа в своей повседневной жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: